Состоялось выступление Хрущёва на заседании Генеральной Ассамблеи ООН

12 октября 1960 г. — день, который до сих пор вспоминают любители дипломатической хроники. На 15‑й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью‑Йорке первый секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущёв выступил с яркой, почти театральной речью, а позже стал известен благодаря странному, но запоминающемуся «ботинковому» эпизоду. Что же действительно произошло, и почему этот момент продолжает обсуждаться спустя более полувека?

Политический фон

В начале 1960‑х годов ООН стала ареной идеологической борьбы между Западом и Востоком. Советский Союз позиционировал себя защитником «антиколониального» движения, обвиняя страны НАТО в «империалистическом подавлении» народных стремлений к суверенитету. Именно в этом контексте Хрущёв произнёс свою речь, в которой подчеркнул необходимость борьбы с колониализмом и призвал к принятию Декларации о свободе всех колоний.

Эмоциональная речь Хрущёва

Речь лидера СССР была насыщена характерными для того периода лозунгами: «Ни одной колонии!», «Свобода народов!» и резкой критикой «американского империализма». Хрущёв говорил громко, иногда перебивая других делегатов, и его манера подачи выглядела скорее как импульсивный протест, чем отточенное ораторское выступление.

Как возник конфликт с делегатом Филиппин

После предложения принять Декларацию один из представителей Филиппин заметил, что документ, призывающий к освобождению колоний, логично должен охватывать и «страны Восточной Европы, находящиеся под контролем СССР». Это замечание, по мнению советской делегации, было попыткой подорвать её авторитет. Хрущёв попытался привлечь к себе внимание, но в зале уже назревала напряжённость.

Ботинок в руках Хрущёва

Согласно воспоминаниям официального переводчика советской делегации В. М. Суходрева, в тот момент Хрущёв держал в руке свой ботинок. Не желая ждать очереди у микрофона, он стал стучать им по столу, за которым сидели советские делегаты. По словам Суходрева, удар был достаточно громким, чтобы вызвать недоумение у присутствующих.

«Я увидел, как Хрущёв, чуть наклонившись вперёд, поднял ботинок и несколько раз ударил им по столу», — вспоминает Суходрев.

Таким образом, миф о «стуке ботинком по трибуне» оказался неточным: удар был направлен не на микрофон, а на стол переговоров.

Реакция прессы

На следующий день The New York Times опубликовал статью, в которой описал инцидент как «размахивание ботинком» советского лидера и добавил его в список «раздражающих выходок» на сессии ООН. Заголовок подчёркивал драматизм момента, а в тексте журналисты сослались на свидетельства переводчиков и видеоматериалы, подтверждающие, что удар был по столу, а не по трибуне.

Что остаётся в памяти?

Эпизод с ботинком стал своего рода символом того, как холодная война проникала даже в ритуалы международного дипломатического протокола. Несмотря на то, что Хрущёв не стучал по микрофону, его эмоциональная реакция, подкреплённая физическим «ударом» по столу, закрепилась в общественном сознании как яркий пример импульсивного поведения лидера супердержавы.

Итог: Никита Сергеевич действительно держал в руках ботинок и использовал его, чтобы привлечь внимание к своей позиции, но удар был направлен в стол заседания, а не в трибуну. Этот факт, подтверждённый свидетельствами официального переводчика и журналистскими материалами, раскрывает, насколько живой и порой непредсказуемой могла быть дипломатия в разгар холодной войны.