Первая встреча
В 1884 году 16‑летний наследник российского престола Николай Александрович впервые увидел юную принцессу Алису Гессен‑Дармштадтскую. Их знакомство стало возможным благодаря браку старшей сестры Алисы — княгини Елизаветы, которая в том же году вышла замуж за великого князя Сергея Александровича, дядю будущего цесаревича. С первых минут между молодыми людьми завязалась дружба, постепенно перерастающая в крепкую эмоциональную привязанность.
Первый отказ
Когда в 1889 году Николай достиг совершеннолетия, он смело обратился к родителям с просьбой благословить его союз с Алисой. Отец, однако, отверг предложение, сославшись на «молодость» сына и, по его словам, на то, что ему ещё рано задумываться о браке.
Последний шанс
Осень 1894 года принесла судьбоносный поворот. В октябре принцессу спешно вызвали в Крым, где император Александр III, тяжело больной, находился в резиденции в Ливадии. На фоне собиравшейся в тот момент всей семьи Романовых сын императора вновь высказал своё намерение жениться. Понимая, что жизнь царя подходит к концу, Александр III дал благословение на брак, предчувствуя, что ему не придётся наблюдать за будущим семейным счастьем сына.
Крещение и переименование
Скоро после смерти Александра III принцесса Гессен‑Дармштадтская приняла православную веру, получив при крещении имя Александра Фёдоровна. Этот шаг стал символическим «руссифицированием» будущей царицы.
Свадебный день в тени траура
26 ноября 1894 года, в большой церкови Зимнего дворца, в атмосфере глубочайшего скорби по поводу кончины императора, прошла чрезвычайно скромная церемония венчания Николая II и Алисы Виктории Елены Луизы Беатрис, принцессы Гессен‑Дармштадтской.
Николай, одетый в форму гусара, стоял рядом с невестой в серебряном платье, украшенном бриллиантовым ожерельем. На плечи ей был накинут золотой парчовый плащ, обшитый горностаем и снабжённый длинным шлейфом; голова сияла бриллиантовой короной.
Траур и «свадебный» контекст
Дата венчания совпала с днём рождения императрицы Марии Фёдоровны, матери царя. По православному обычаю в такой день строгий траур мог быть ослаблен, и императрица отметила: «Свадьба была продолжением похорон». Весь предстоящий год молодая царская пара вела почти отшельнический образ жизни: они не совершали путешествий, редко появлялись на публике и сосредоточились на восстановлении семейного очага.
