«И сразу обрывается вся моя прежняя жизнь… Словно сердце сжимается какой‑то грустью… Какой‑то перелом в моей жизни»
— И. А. Бунин, воспоминания о ночи, когда ему позвонили из Стокгольма.
Тихий предвестник (1922)
В 1922 году в личном дневнике жены Ивана Алексеевича Бунина, Веры Николаевны Муромцевой, появилась запись о том, что французский писатель‑нобелевский лауреат Роман Роллан выдвинул кандидатуру Бунина на получение премии. С того момента писатель стал живо надеяться, что однажды его имя озарит золотой свет Нобелевской медали.
Парижские заголовки (10 ноября 1933)
Когда 10 ноября 1933 года в парижских газетах всплыло крупное объявление «Бунин – нобелевский лауреат», вся русская диаспора в столице ощутила личный праздник. Даже те, кто никогда не открывал книги Бунина, поднимали бокалы в его честь, а в кабачках и ресторанах собирались группы эмигрантов, готовые «на последние гроши» выпить за «своего».
Ночь в «синеме» и звонок из Стокгольма
В тот же вечер Иван Алексеевич сидел в кинотеатре, где шёл фильм «Бэби». В полутьме зала вдруг проскользнул узкий луч фонарика — телефонный звонок. На том конце провода находилась Стокгольмская академия.
«И сразу обрывается вся моя прежняя жизнь. Домой я иду довольно быстро, но не испытывая ничего, кроме сожаления, что не удалось посмотреть фильм. Но нет. Не верить нельзя: весь дом светится огнями. И сердце у меня сжимается какой‑то грустью… Какой‑то перелом в моей жизни» — вспоминал Бунин впоследствии.
Шведская церемония
Через несколько дней в Стокгольме, в присутствии короля и членов Шведской академии, после доклада писателя‑члена академии Петра Гальстрема, Бунину вручили папку с нобелевским дипломом, медаль и чек на 715 000 французских франков. По официальному решению премия присуждена «за строгое мастерство, с которым он развивает традиции русской классической прозы».
Возвращение во Францию: щедрость и финансовый провал
С чувством, будто он стал богачом, Бунин начал распределять полученные средства. Он жертвовал деньги на помощь эмигрантам, поддерживал культурные общества и, по совету близких, вложил оставшуюся часть в, как он считал, «беспроигрышное дело». Итог оказался плачевным: в итоге писатель остался без существенного капитала.
По словам его подруги‑поэта и прозаика Зинаиды Шаховской в мемуарах «Отражение»:
«При умении и малой доле практичности премии должно было хватить до конца. Но Бунины не купили ни квартиры, ни виллы…»
Не возвращался домой
В отличие от Михаила Горького, Александра Куприна, Алексея Николаевича Толстого, Иван Алексеевич никогда не ступал на родную землю. Даже в качестве туриста он не посещал Россию.
По материалам сайта bunin.niv.ru
