27 августа 1966 г. в порту Плимут стартовало небольшое, но уже тогда легендарное приключение. 16,5‑метровая яхта Gipsy Moth IV (ширина 3,2 м) под командованием бывшего летчика‑рекордсмена Фрэнсиса Чичестера отправилась по следу быстрых британских чайных клиперов XIX века, направляясь в Австралию.
Первая остановка – Сидней
Через месяц после старта, когда Чичестеру исполнилось 65 лет, его путь привёл к берегам Сиднея. На 108‑й день плавания он вошёл в гавань, сделав единственную остановку на всей кругосветной трассе.
Для моряка это было не просто порт‑приём; в 1930 году он уже прилетал в Австралию на гидроплане Gipsy Moth I. Тот приезд запомнился бурными аплодисментами, и тёплая встреча оставила в памяти Чичестера неизгладимый след. Теперь же он возвращался к тем же берегам, но уже под парусами.
Продолжение пути и возвращение в Плимут
После полутора месяцев отдыха в Сиднее яхта вновь вышла в открытое море. Чичестер держал курс запад‑восток, обходя Великий мыс, и к концу мая 1967 г. завершил своё путешествие в исходном порту Плимут.
Итого: 9 мес + 1 день, 28 500 морских миль, первая в истории одиночная кругосветка по маршруту клиперов.
Оценка в родной стране
По возвращении мореплаватель был встречен как национальный герой. На одном из торжественных приёмов Фрэнсис, чувствуя себя уставшим, попросил прощения и уединился в своей комнате. Через некоторое время жена Шейла обнаружила его без сознания, лежащим на полу. Медики диагностировали «чрезмерное истощение».
Чичестеру было предоставлено лечение в военно‑морском госпитале, где он провёл несколько дней, просматривая тысячи писем, пришедших к нему и к Шейле в течение путешествия.
Королевское признание
Через месяц после выписки королева Елизавета II вручила Чичестеру дворянский титул. В рамках традиционного обряда ей удалось коснуться его плеча историческим мечом, которым в 1581 году королева‑Елизавета I посвятила в рыцари знаменитого морехода‑пирата Фрэнсиса Дрейка.
Таким образом, «Вояж века» не только закрепил имя Фрэнсиса Чичестера в анналах морской истории, но и превратил его в живой символ британского мореплавательского духа.
