26 сентября 1976 г. в Новосибирске произошёл один из самых шокирующих инцидентов в истории советской гражданской авиации – преднамерённый налёт самолёта Ан‑2 на пятиэтажный жилой дом по адресу улица Степная, дом 43/1. Ни один из последующих расследований не смог полностью раскрыть мотивы пилота, но детали происшествия до сих пор вызывают вопросы и сострадание к пострадавшим.
Как всё началось
В воскресное утро, около 8 часов, один из лётчиков Западно‑Сибирского управления гражданской авиации совершил несанкционированный взлёт с аэродрома «Новосибирск‑Северный». На борту не было пассажиров, а сам самолёт, старый Ан‑2, поднялся в небо и стал кружить над городом на предельно низкой высоте. По прошествии нескольких минут пилот направил машину к жилому массиву, расположившемуся на Степной.
Столкновение и пожар
Самолёт врезался в стену дома в районе лестничной клетки между третьим и четвёртым этажами. Стена была пробита, а кабина с пилотом была полностью уничтожена – лётчик погиб в момент удара. Большая часть конструкции Ан‑2 осталась вне здания и упала на улицу, однако из топливных баков пролился авиационный бензин, мгновенно воспламенившись и породив мощный пожар внутри дома.
Жертвы и пострадавшие
В результате катастрофы погибли три жильца, среди них двое детей. Ещё один ребёнок, получивший тяжкие ожоги, скончался в больнице спустя несколько дней. Одиннадцать человек получили ранения различной степени тяжести, многие из них – ожоги от пламени и раскалённого топлива.
- погибшие: 3 человека (в том числе 2 ребёнка);
- умерший от ожогов спустя несколько дней: 1 ребёнок;
- раненые: 11 человек (с ожогами и другими травмами).
Что сказало расследование
Следователи выяснили, что по адресу Степная 43/1 проживала жена пилота, недавно покинувшая его и уехавшая с их ребёнком к родителям. По версии, выдвинутой в ходе расследования, лётчик мог решить «свести счёты» с супругой, пытаясь отомстить за её уход. На момент столкновения в доме, однако, никого из её родственников не оказалось.
Остающиеся вопросы
Хотя официальные документы фиксируют преднамеренность действия, мотивы пилота так и не были полностью подтверждены. Некоторые свидетели утверждали, что в полёте лётчик выглядел тревожно, но никаких признаков «самоубийственного» поведения не было замечено до самого момента крушения.
Трагедия на Степной остаётся напоминанием о том, насколько хрупкой может быть граница между профессиональной ответственностью и личными драмами, способными привести к катастрофическим последствиям.
