Возвещение Баба — день, когда в 1844 г. в городе Шираз (Персия) пророк‑предтеча бахайской веры объявил о своей миссии. Именно тогда, через 2 часа 11 минут после завершения 22 мая, молодой персидский купец Сийид Али Мухаммад, принявший имя Баб (араб. «Врата»), провозгласил, что призван возвестить миру о приближении Обещанного всех религий и подготовить людей к Его пришествию.
Главная мысль его писаний — скорое появление Того, Кого явит Бог, посланника, упомянутого во всех Священных Книгах. По словам Баба, лишь с приходом этого Посланника наступит долгожданное Царство Божие на земле. Бахаи ставят Баба в один ряд с другими великими Писателями Бога — Авраамом, Моисеем, Зороастром, Кришной, Буддой, Христом, Мухаммадом и прочими.
Встреча с Муллой Хусейном Бушруи
Первым, кому Баб объявил о своей миссии, был молодой богослов Мулла Хусейн Бушруи. Ожидавший исполнения пророчества о приходе Каима (Обетованного в исламе), он вместе с несколькими товарищами отправился на поиски того, кто может стать этим Обетованным. Не имея представления, где его ждёт ответ, Мулла Хусейн полностью полагался на Божественный промысел.
Путь привёл его к воротам Ширaза, где юноша, словно давно знакомый, подошёл к нему, улыбнулся и пригласил в свой дом. Узнав о цели путешествия, он спросил, по каким признакам Мулла Хусейн будет распознавать Обетованного. Когда последний перечислил их, юноша воскликнул: «Смотри! Все эти признаки воплощены во мне!». Слова поразили Муллу Хусейна, и в его душе сразу же возникли сомнения.
Во время беседы Баб предоставил убедительные доказательства своей правоты, выполнив два обязательных условия, поставленных перед ним.
-
Разъяснение сложных пунктов учения шейха Ахмада и Сийида Кадима — духовных наставников Муллы Хусейна. По словам последнего, Баб «… приступил к изложению истин, которых нельзя было найти ни в изречениях имамов, ни в трудах шейха Ахмада или Сийида Кадима. Эти истины были мне неизвестны, но обладали живительной силой и возрождающим воздействием».
-
Написание комментария к суре «Йосиф» без малейшего колебания. Баб мгновенно взял перо и, словно вдохновлённый, открыл первую часть своего комментария. Мулла Хусейн вспоминает ту ночь так:
«Ошеломляющее воздействие его манеры письма усиливалось нежными интонациями голоса, которым он сопровождал процесс написания. Ни мгновения не прерывал поток стихов, устремлявшихся из‑под пера. Он не останавливался, пока не завершил всю суру…»
Сам Баб охарактеризовал тот момент: «Сия ночь, сей самый час, в грядущие дни будет отмечаться как один из величайших и значительных праздников».
Эти события закрепили в сознании первых последователей неоспоримую легитимность Баба и ознаменовали начало новой эпохи — рождения бахайской веры.
