В марте 1429 года, когда Столетняя война уже разгорелась в полном разгаре, к двору французского дофина Карла VII пришла 17‑летняя пастушка из Дёна. Она вбежала в залы с решительным взором и произнесла:
«Царь Небесный послал меня к Вам, благородный дофин, чтобы сказать, что Вы будете венчаны в Реймсе в наместники Царя Небесного, единого Короля Франции!»
Эти слова стали началом короткой, но яркой серии событий, которые изменили ход войны.
Путь к Реймсу
После того как Жанна возглавила освобождение Орлеана, её маленькая армия, состоящая из десятков тысяч человек, двинулась к Реймсу — столицы, где традиционно проходила коронация французских монархов. За три недели они прошли путь без единого выстрела, не сжигали деревни и не грабили города. Англо‑бургундский гарнизон, увидев приближающийся отряд, просто покинул укрепления, не решившись вступить в бой.
Встреча в городе
16 июля, когда войска Карла VII вошли в Реймс, улицы наполнились криками «Ноэль, ноэль!». Во французском языке это слово означало «радостная весть», и именно так жители приветствовали прибытие своего будущего короля.
Коронация
На следующий день, 17 июля, в Реймском соборе состоялась торжественная коронация. Несмотря на то, что подготовка к событию шла в спешке, церемония прошла по установленному обряду. Жанна д’Арк, как предводительница французской армии, держала над монархом знаменосное знамя, символизируя духовную поддержку и надежду народа.
Что означала коронация
- Государственная независимость – акт коронации стал публичным заявлением о самостоятельности Франции и её отказе от английского владычества.
- Победа над оккупантами – завершивший марш без кровопролития, Карл VII продемонстрировал, что французская армия способна отстоять свою землю без разрушений.
- Моральный подъем – появление Жанны д’Арк и её победы вдохновили народ, укрепив веру в возможность окончательной победы в войне.
Таким образом, короткий, но ярко освещённый эпизод 1429 года стал не только личным триумфом Жанны д’Арк, но и переломным моментом в истории Франции, когда коронация в Реймсе превратилась в символ возрождения национального государства.
