Первая в мире трансплантация почки от человека к человеку
Эксперименты по пересадке почки начались почти одновременно с зарождением современной трансплантологии – в начале XX века. Первые попытки были сделаны на животных в разных странах, однако ни один из них не увенчался успехом.
Как всё произошло в Херсонской больнице
3 апреля 1933 года советский хирург Юрий Вороной, заведующий хирургическим отделением Херсонской городской больницы, совершил то, что до него считалось невозможным: он пересадил почку живому человеку.
- Пациентка – 26‑летняя женщина, доставленная в полусознательном состоянии с тяжёлым сулемовым отравлением;
- Донор – 60‑летний мужчина, получивший тяжёлый перелом основания черепа и скончавшийся в приёмном покое.
Вороной принял решение использовать почку умершего мужчины, чтобы спасти жизнь тяжело больной женщины. Операция началась спустя шесть часов после смерти донора. Пересаженный орган был задействован как временная мера при острой почечной недостаточности: почка включилась в кровообращение и начала работать. К сожалению, через чуть более суток пациентка скончалась.
Почему это важно
Несмотря на трагический исход, событие имело огромное значение для медицины:
- Доказательство возможности пересаживать целые органы живым людям, а не только небольшие тканевые фрагменты.
- Опровержение «трупного яда» – тогда распространённого убеждения, что органы умерших людей непригодны для трансплантации.
- Показательный пример того, что даже без развитой иммунологии можно добиться временного функционирования чужого органа.
В последующие годы Вороной провёл несколько аналогичных операций, но они приводили к тем же результатам – отсутствие знаний о реакциях иммунной системы делало длительное приживание пересаженного органа невозможным. Тем не менее, его работы заложили фундамент, без которого развитие трансплантологии отстрочилось бы на десятилетия.
Наследие операции
Сегодня пересадка почек (а также других органов) стала рутинной процедурой в сотнях клиник по всему миру. Путь, проложенный Юрием Воронием в 1933 году, остаётся ярким примером того, как смелый эксперимент, даже если он завершился печально, может открыть новые горизонты для будущих поколений врачей.
