«Философский пароход»: как в 1922 году советская власть выслала ведущих мыслителей
В мае 1922 года Владимир Ильич Ленин предложил заменить смертную казнь для активных противников советского режима вынужденной эмиграцией. В письме Фёдору Эдмундовичу Дзержинскому он назвал журнал «Экономист» «явным центром белогвардейцев», «контрреволюционерами», «пособниками Антанты» и «организацией её шпионов». По мнению Ильича, «нужно постоянно и систематически изловить этих военных шпионов и высылать их за границу».
Лев Давидович Троцкий поддержал эту позицию, отметив: «Мы этих людей выслали, потому что расстрелять их не было повода, а терпеть было невозможно». Таким образом, высылка стала официальной альтернативой репрессиям.
Первый «философский» пароход
29 сентября 1922 года из Петрограда отправился пароход «Обербургомистр Хакен» (Oberbürgermeister Haken). На его борту оказались более трёх десятков видных представителей российской интеллигенции:
- философы Николай Александрович Бердяев, Станислав Львович Франк, Иван Александрович Ильин, Сергей Евгеньевич Трубецкой, Борис Петрович Вышеславцев, Аарон Аронович Кизеветтер, Михаил Александрович Ильин (Осоргин), Михаил Михайлович Новиков, Алексей Иванович Угримов, Василий Васильевич Зворыкин, Николай Алексеевич Цветков, Илья Юрьевич Баккал;
- профессор Московского высшего технического университета Вячеслав Иванович Ясинский и другие учёные.
Вместе с ними на судне находились их семьи — в общей сложности около 70 человек. 30 сентября корабль прибыл в Штеттин (Германия). Этот рейс сразу получил в прессе название «Философский пароход», став символом того, как идеологический раскол привёл к массовой эмиграции творческих и научных деятелей.
Второй рейс
Не прошло и двух месяцев: 16 ноября 1922 года из Петрограда отправился второй пароход — «Пруссия». На его палубе оказались ещё несколько изгнанных интеллигентов, среди которых Николай Оскарович Лосский, Леонид Петрович Карсавин, Иван Иванович Лапшин и их семьи. Всего в пути было 44 человека.
Эти два рейса стали ярким примером того, как в первые годы Советской России государственная политика начала формировать «интеллектуальный отток». Вместо массовых расстрелов власть выбрала способ, который позволил избавиться от «контрреволюционеров», оставив их на европейских берегах, где они продолжали работать и писать, уже за пределами родины.
