Грегуар Мишонц

Грегуар Мишонц (фр. Grégoire Michonze, настоящие имя — Григорий Мишонзник) появился на свет 22 марта 1902 года в Кишинёве. Уже в юности он оказался в академических стенах: учился в академии пластических искусств под руководством Шнеера Когана и Александра Плэмэдялэ, где освоил иконопись и технику темперы по левкасу на деревянной основе.

В 1920 году Мишонзник переехал в Бухарест, чтобы продолжить образование в Академии художеств. Одновременно он подрабатывал художником‑оформителем в Национальном театре, получая первый практический опыт работы со сценой.

Два года спустя, в 1922 году, он отправился через Стамбул в Марсель, а оттуда – в Париж. Там Григорий поступил в Школу изящных искусств, где погрузился в изучение западноевропейской традиции. Через два года, благодаря знакомству с Максом Эрнстом, он вошёл в круг местных сюрреалистов: Андре Бретона, Пола Элюара, Луи Арагона, Ива Танги и Андре Массона. Эта компания оказала решающее влияние на формирование его художественного языка.

В 1928 году художник официально изменил имя на Грегуар Мишонц. В период между войнами он создавал натюрморты, пропитанные сюрреалистическим настроением, и принимал участие в театральных ревю Клода Серне. Параллельно Мишонц иллюстрировал произведения своих румынских соотечественников‑эмигрантов: Иларие Воронки, Тристана Цары, Бенжамена Фондана и Брассая.

После окончания Второй мировой войны Мишонц открыл собственное ателье на улице Сены в Париже. В 1947 году он получил французское гражданство, а в 1949 году его ранняя, но уже значимая работа La moisson («Урожай») была приобретена Французским фондом современного искусства.

С 1954 года Мишонц часто бывал в США, где жил его близкий друг Хенри Миллер, а также в Израиле, где обитала его мать. В 1967 году художник купил виллу в Труа, обустроил в ней новое ателье и провёл несколько персональных выставок.

Грегуар Мишонц скончался 29 декабря 1982 года в своём парижском ателье от повторного сердечного приступа. Его жизнь и творчество остаются ярким свидетельством того, как от восточно‑европейских корней к парижскому сюрреализму может вести путь, полный поисков, встреч и смелых экспериментов.